Laine de verre – воплощение анти-парфюмерии, радикальное произведение искусства, балансирующее на грани дозволенного

Вдохновение:

Колкая шерсть, покрытая ледяным инеем, холодный блеск металла и звон разбитого стекла.

Воплощение:

Он подобен ледяному потоку горной реки впадающей в море из стекла и стали… Сплетение мягкости и остроты: сверкающий, яркий, живой аромат, словно осколки льда или стекла, в вороте кашемирового полувера.

Композиция:

Стальной аккорд – совокупность синтетических нот металлического оттенка

Кашмеран - синтетическая нота с острым, мускусным, цветочным ароматом. Пудровый, бархатистый оттенок кашмерана создает ощущение прикосновения тонкого кашемира к обнаженной коже.

Мускус – синтетический аналог легендарного животного афродизиака

На свежих металлических нотах медленно тает мускус. Кашмеран заключает кожу в свои мягкие объятия…

«Я путешествую по тайникам своей души, по скрытым уголкам моего сознания, - чтобы найти себя, узнать – кто я? И нахожу не одного, а двоих – это мой извечный конфликт, моя личная история.
Эту борьбу и сопротивление я выразил в образе металла рассекающего мягкую шерсть, воссоздает который мой новый аромат - Laine de Verre»
Serge Lutens

Camelia K – это аромат-путешествие, созданный парфюмером Соней Констан, основавшей бренд Ella K Parfums как ольфакторную оду свободе, мечтам и красоте неизведанных стран. «Невесомый аксессуар» вдохновлен эстетикой Азии, ее контрастами – деликатностью и силой, чистотой и страстью. Композиция посвящена камелии, символу элегантности и женственности, но звучит гораздо сложнее, чем просто цветочная мелодия. Это сочетание отшлифованного мастерства, искусства и философии путешествия!  Начальная нота вспыхивает экзотикой: яркий имбирь и красный апельсин игриво сочетаются со сладкой, тропической питахайей – будто горячее восточное солнце, касающееся кожи.  Нота «сердца» – это цветочный вихрь, где индийская тубероза и болгарская роза переплетаются с жасмином и апельсиновым цветом. Центральной фигурой здесь остается изысканная камелия – нежная, но гордая.  Конечная нота погружает в бархатное тепло: бобы тонка и ваниль добавляют сладкую искру шлейфа, а воплощением глубины служат утонченный ветивер и землистое эхо пачули – последний штрих и невероятное воспоминание после этого чувственного путешествия.